Из жизни животных (ЖЖ)

Тут мне намекают, что я как-то все о бренном. Давайте о высоком. О жертве.

Недавно имела удовольствие беседовать с молодыми родителями о супружеских отношениях. О том, как они меняются после рождения Чуда. Среди прочих было высказано мнение, что когда всё сложно, самопожертвование точно не поможет. Задумалась. И пришла к выводу, что жертва, как категория из области идеального, может быть полезна только в одном случае - когда она совершается абсолютно безвозмездно, и жертвователь полностью удовлетворен уже тем, что совершил. В большинстве же более драматичных случаев жертва представляет собой род неудавшегося компромисса: одна сторона идет на уступки вынужденно и ждет от другой стороны компенсации, как минимум моральной. При этом, другая сторона часто бывает введена в заблуждение тем, что соглашение уже вроде как было достигнуто, и не считает необходимым что-либо еще компенсировать. В результате бывает, что неудовольствие жертвователя растет и достигает такого предела, при котором  супруг(а) оказывается, в глазах жертвователя, в неоплатном моральном долгу перед оным. Такая ситуация неприятна никому. Не удивительно, что, обнаружив неожиданно для себя такой "долг", человек не преисполнен радости и желания его возмещать. Все может быть иначе, если не прекращают переговоров до достижения обоюдно приемлемого результата. Или до достижения понимания, что таковой результат невозможен, что тоже решило бы проблему несколько проще.

Такие мысли. Я достаточно захватывающе излагаю? :))

Я воспользовался кратким пребыванием в Лондоне в последних числах февраля, чтобы обратиться к известному специалисту по сердечным болезням и узнать, какой вред причинила мне история с течью керосиновой лампы и надолго ли. Приговор был краткий и определенный: «Никаких экспедиций, — и доктор добавил: — Если вы хотите прожить дольше тех немногих лет, что вам остались, избегайте всяких значительных физических усилий».

Несмотря на это, девять месяцев спустя, 19 ноября 1922 года, я, в сопровождении почтальона-туземца, проделал по снегу 1000 километров от мыса Барроу до Коцебу и покрыл это расстояние в 10 дней. <...> Иначе говоря, после того как специалист по сердечным болезням вычеркнул меня в феврале из «списка живых», я в ноябре того же года совершил самые трудные санные путешествия моей жизни, покрыв фактически 1600 километров по снегу и льду, делая ежедневно в среднем около 100 километров и посвящая ночью всего несколько часов отдыху и сну.

Это было пять лет тому назад, и хотя с тех пор я много раз подвергал жестокому испытанию мои физические силы, мне тем не менее до сих пор не приходилось страдать от неприятных последствий. Я это рассказываю не для того, чтобы дискредитировать превосходного врача или похвастаться собою, но чтобы указать читателю, какие чудесные возрождающие силы содержит тело человека, который <...> с юности живет в разумных гигиенических условиях и вследствие этого сохраняет себя таким, каким создала его природа.

Руал Амундсен. Моя жизнь.

Ощущение, будто у меня завелся младший брат. Точнее, даже - что я подалась в няньки-сиделки. Ибо даже с братом столько времени не проводят. Пока что мне такая смена деятельности нравится. Тем более, что и для прежних занятий находится время. А вот ощущения, что я как-то заметно повзрослела или изменилась, нет. Да наверное, и не должно быть :)

В продолжение размышлений о науке. Выборы состоялись. И от возведения хулы на чиновников люди переключились на возведение хулы друг на друга, то есть на самих себя. Однако, говоря (или думая) о своих соотечественниках как о "тупой, инертной массе", стоит исходить из одного простого принципа. Люди ведомы. И весь вопрос - куда их вести. В Сибирь - строить БАМ и СШГЭС, в Космос или... ну, сами видите, куда. Так что, чем более умным себя считает рассуждающий, тем большую ответственность должен он ощущать за вектор всеобщего движения. А не так, что "я - король собственной нановселенной, а вы - идиоты, поэтому вы все в овне". Так вот.

Еще немного букв в тему.

Поводом к размышлению послужили два не связанных между собой события. Первое - выступление Министра образования и науки Андрея Александровича Фурсенко на общем собрании Совета молодых ученых РАН 7 ноября 2011 г. Второе - выступление член-корреспондента РАН, директора Института проблем передачи информации им. А.А.Харкевича РАН Александра Петровича Кулешова в журнале Эксперт от 14 ноября 2011 г. ("Не нужно революций", №45/778). Для начала, приведу цитаты Кулешова:

1. Открытия — это побочный продукт инвестиций в научные коллективы.

Они могут появиться, а могут и нет, но национальный интерес — это наличие в стране сильных коллективов ученых в фундаментальных областях. Если завтра в стране такие коллективы будут утрачены, то послезавтра мы вряд ли будем чем-то отличаться от Сербии, Ирака или Ливии. <...> Тот, кто сегодня не кормит свою науку, завтра будет кормить чужую экономику, и мы уже это делаем.

2. Крайне наивно думать, что система поддержки науки и ученых где бы то ни было в мире основана на иных, нежели социальный заказ, мотивациях.

Прекрасный пример — теория чисел. Абстрактнейшая из наук во второй половине XX века неожиданно приобретает второе дыхание, а объяснение этому всем хорошо известно — криптография, компьютерная безопасность стали очень нужны обществу, и общество «заказало» и оплатило этот рывок. Социальный заказ для научных исследований может формироваться развитой конкурентной средой, заботой о безопасности государства, потребностью общества в более качественном здравоохранении, но, так или иначе, он всегда присутствует.

3. Никто не станет отрицать необходимость расширения грантового финансирования и создания, по возможности, нескольких параллельно действующих грантовых систем. Однако <...> не на грантах была построена великая советская наука, и не на грантах (точнее сказать, не только на них) сегодня работает западная наука.

"Великая советская наука", конечно, во многом базировалась на оборонном бюджете, но не только, не только. Ведь сибирские углеводороды нам не Ермак Тимофеевич принес, перевалив через Уральские горы. Для того чтобы найти нефть и газ на территории громадной страны, нужна была большая наука: геология, геофизика, математика. И именно поэтому нефтегазовые месторождения отыскивают только высокотехнологичные, развитые в научном отношении страны, англосаксы на Ближнем Востоке, в Нигерии и Венесуэле, французы в Ливии и Алжире, а СССР — на своей территории (да и не только!).

Что же услышала я от А.А. Фурсенко на собрании СМУ РАН 7 ноября?

1. Что приоритетная политика нашего государства - интеграция научных исследований и коммерческого производства. Наука, как я поняла, должна приносить государству финансовую прибыль. Верно, Андрей Александрович, но НЕ ТОЛЬКО, и НЕ ТАК СКОРО, как вам, возможно, того хочется. Возвращаясь к статье Кулешова в Эксперте: "Как сказал Николя Саркози на открытии Международной конференции по физике высоких энергий в 2010 году, «электричество было открыто не в результате проекта усовершенствования свечи»". Именно поэтому, по словам Кулешова, от 60 до 90% финансирования науки на Западе - постоянное, на основе госбюджета. А гранты предназначены для закупки оборудования, приглашения аспирантов, оплаты поездок, то есть - для расширения БАЗОВОЙ научной деятельности. У нас же в фундаментальной науке часто, к сожалению, отсутствует даже эта база.

2. Что в науку идут не за большими деньгами, а "жертвуют" прибылью за возможность заниматься интересным и любимым делом. Что ж, если чиновник не видит пропасти между "большими деньгами" и зарплатой в 10-13 тыс.руб., предлагаю снизить его жалование до ставки младшего научного сотрудника РАН. Ибо даже "интересным и любимым делом" крайне сложно заниматься на гране нищеты. Напомню, на образцовом Западе гранты идут в основном не на увеличение зарплаты, как у нас, а на развитие текущих исследований. А о каких исследованиях, и тем более - открытиях, может идти речь, когда ученый постоянно отвлекается от написания заявок на новые гранты для написания отчетов по текущим только для того, чтобы обеспечить себе зарплату? И если, как не преминул напомнить нам А.А. Фурсенко, "наука - это удовлетворение ЛИЧНОГО любопытства за государственный счет", то в современном мире у такого государства, увы, нет будущего.

3. Меж тем, произносились и правильные тезисы о необходимости соревновательности между научными коллективами, об интеграции научных исследований в экономику... Вот только у меня возникло ощущение, что Андрей Александрович не прочь целиком возложить эти задачи на нас, научных работников. Забывая о том, что первичен в этом вопросе государственный и социальный заказ, о котором говорил Кулешов: "Главная проблема российской науки — это проблема собаки, потерявшей хозяина. Ну нет у нас сегодня в стране социального заказа, нет его! Наука, в сущности, никому не нужна, так… чтоб «не хуже, чем у людей». В промышленности конкурентная среда отсутствует, а там, где нет конкуренции, никакая наука не нужна."

Резюмируя сказанное, хочется сказать. Поэтому когда чиновник говорит, что у государства нет денег на науку, и оной пора "самой себя обеспечивать...", мне очень хочется такого чиновника освободить от занимаемой должности, ибо он бездарно растрачивает, похоже, последние государственные деньги. Те самые нефтеденьги, добытые советскими геологами, геофизиками, математиками и инженерами в славном прошлом. В недалеком будущем одной нефтью сыт уже не будешь. Поэтому если у государства нет денег на науку - у него нет денег на будущее.